29 марта 2011 г.

Безнадёжный путь от иглы до петли

Он выбрал смерть, потому что возвратить прошлое было невозможно, а в будущем его ожидали только новая боль, безысходность и мучительное одиночество...
В этот утренний час в квартире было тихо. Но как-то щемяще-тревожно.

Борька, вернувшись с ночной смены, бесшумно разделся и собирался тихонько прошмыгнуть к себе в комнату...
Боковым зрением слева он уловил тень и понял, что отец там, у входа на кухню. Но стоит как-то странно - не касаясь ногами пола. «На турнике что ли решил повисеть?» - отметил про себя. Но темный силуэт уж как-то слишком неподвижно застыл в дверном проеме... И руки почему-то опущены...
Сердце заколотилось, но страха не было. Пытаясь сглотнуть тяжелый ком, внезапно подкативший к горлу, Борька повернулся в сторону кухни. Отец действительно висел на самодельном турнике, укрепленном когда-то им самим прямо за кухонной дверью. Петля, перехватившая смертельной хваткой шею отца, была закреплена на металлической перекладине.

Илья попробовал наркотики на зоне, когда отбывал срок за хулиганство. На свободу вместо осознавшего свою вину и повзрослевшего мужчины вышел убежденный наркоман. Радостного воссоединения семьи не получилось - жена и сын с трудом вписывались в его жизнь. На первом месте были доза и друзья, которые могли ее достать. Небольшая квартирка вскоре превратилась в химическую лабораторию. Готовили дозы на кухне, и от постоянной варки наркотика стены закоптились и почернели, все в квартире и даже в подъезде было пропитано запахом растворителя. И безнадегой...
Зачастила милиция. Работать Илья не хотел принципиально. В компании друзей с не менее темным прошлым он периодически добывал и приносил домой деньги. Но все это случалось эпизодически и длилось недолго. Немногие настоящие друзья и семья пытались воздействовать с разных сторон - музыкой, спортом, религией, давая возможность оценить свободу от наркотиков.
Все заканчивалось очередной дозой. Воспитательные мероприятия и уговоры близких мало что меняли. Если не было наркотиков, он заглушал жажду спиртным. Стал более агрессивным, подозрительным, и прежний, живой и любящий Илюшка в нем просыпался все реже и реже...
Последняя ночь
Ночь тянулась бесконечно долго. Сон никак не шел к нему. А если и удавалось задремать, наваливались мучительные кошмары - вперемежку и виденное когда-то в кино, и собственные ломки, и поиски очередной дозы. Илья вскакивал в холодном поту и нервно ходил по комнате. Он уже не первый раз возвращался к навязчивой мысли о самоубийстве.
Он понимал, что дальнейшая агония только отдаляет его от близких. Жена уехала работать в столицу, потому что не смогла жить в постоянном страхе и опасности. Потому что надо было растить сына, оплачивать квартиру. «Вернись, я завяжу, мы начнем новую жизнь!» - звал он ее, сам не веря, что такое возможно. «Завяжи, тогда вернусь!» - отвечала она. И тоже не верила, что такое возможно. Повзрослевший сын, который после отъезда матери остался с отцом в квартире, постепенно отдалялся и замыкался в себе.
Родители и брат устали вытаскивать Илью из бесконечных передряг и верить обещаниям начать новую жизнь. Друзьям, не подсевшим на иглу, давно надоело с ним возиться, и они не заглядывали даже поинтересоваться, жив ли он. Он и сам не понимал, сколько в нем осталось той жизни, которую стоит ценить и за нее цепляться всеми силами... Нет, не осталось же ничего.
Собственная душа жаждет освобождения. И требует освобождения другим душам. Пора. Не особо верящий в Бога, Илья перекрестился и попросил прощения за грех, что решился сотворить над собой... И, сжимая в руках веревку, решительно шагнул на кухню.

Выбор, который не изменить
Он мог бы стать хорошим музыкантом, вдохновенно и эмоционально играть на праздничных городских мероприятиях... Он мог бы показывать приличные спортивные результаты, упражняясь со штангою и укрепляя и далее свое мускулистое тело... Он мог бы стать заботливым отцом и мудрым дедом, уважаемым детьми и внуками... Он мог бы стать добрым любящим мужем, полным нежности и радости к единственной своей избраннице, и во взаимной любви дожить до седой благородной старости... Он мог бы... Если бы не променял это все на роковую дозу наркотика...

В предсмертной записке, которую оставил Илья, говорилось, что он добровольно делает такой выбор, чтобы всем стало легче...

Тамара Золотых

Горячие телефоны для тех, кто нуждается в помощи и хочет противостоять наркотикам, смотрите Newsroom "Эхо недели".

Комментариев нет:

Отправить комментарий