14 сентября 2010 г.

Василий Рогозин: Темпы освоения России наркомафией беспрецедентны

Интервью с заместителем руководителя оперативно-розыскного департамента Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков Василием Рогозиным, прозвучавшее в передаче «Разворот» радио «Эхо Москвы».







Дата: 28.05.2010 15:35
Тема: Афганская наркоугроза
Передача: Разворот
Ведущие: Ирина Меркулова, Евгений Бунтман
И. МЕРКУЛОВА: В Москве 15 часов 35 минут, дневной «Разворот», Евгений Бунтман, Ирина Меркулова. И у нас в гостях Василий Рогозин, заместитель руководителя оперативно-розыскного департамента ФСКН России. Василий Валентинович, добрый день.
В. РОГОЗИН: Добрый день.
Е. БУНТМАН: Добрый день.
И. МЕРКУЛОВА: Телефон для ваших SMS +7 985 970-45-45. И для желающих видеотрансляция на нашем сайте.
Е. БУНТМАН: Ну, во-первых, хотелось бы выяснить, что такое, собственно, оперативно-розыскная работа ФСКН? Вот, как я до эфира говорил, мы, может быть, хорошо себе представляем по всевозможным детективным романам, приключенческим и так далее, как работают американцы в этом направлении, как работают Дэ, которые предстают такими суперменами, которых боятся колумбийские наркобароны. Вот, в чем состоит оперативно-розыскная работа ФСКН? О своих не знаем.
И. МЕРКУЛОВА: Похожа на американскую?
В. РОГОЗИН: Я бы хотел сразу сказать, что принципиальной разницы между оперативно-розыскной деятельностью в России, в Европе, в США или любой другой стране мира не существует. Потому что принципы, методы, ресурсное обеспечение – они практически везде одинаковые. Способы, приемы, которые определяет законодательство каждой страны, они могут отличаться в какой-то частной проблеме друг от друга. Но, в целом, инструментарий у всех один. И в этой связи должен сказать, что ФСКН России в том числе является одним из частей правоохранительного потенциала, частью. Ну, я бы очень хотел сказать, значительной частью правоохранительного потенциала всей России. Всех ее правоохранительных органов, специальных служб, которые в рамках поставленных для нее специальных задач их выполняет, принося определенную пользу и народу нашей страны, каждому человеку и, в целом, нашей родине.
И. МЕРКУЛОВА: Скажите, а у вас упор на что: чтобы поймать или чтобы предотвратить?
В. РОГОЗИН: Основная задача, на что я хотел бы обратить внимание наших слушателей, это то, что наша служба предназначена с первого момента ее создания не на борьбу со спросом, а на борьбу с предложением наркотических средств – убрать их с наших улиц. Это основная задача, которая стоит перед нами. Поэтому нашему ведомству приданы все основные характеристики специальной службы. И, допустим, я хотел бы привести такой пример. Служба по численности – менее 40 тысяч человек. У нее значительный потенциал, ну, так скажем, людей, которые оказывают содействие правоохранительному блоку нашего ведомства, оперативному, следственному. Содействуют для того, чтобы они не испытывали никаких проблем в ресурсном обеспечении, могли решать любой сложности оперативные задачи. А оперативные задачи, поставленные перед нами, - это, самое главное, пресечь контрабандные каналы поступления к нам из-за рубежа, и противоправной деятельности местных самоучек, так называемых химиков в организации сбыта наркотических средств. И в этой связи нам этой численности вполне хватает.
Хотя, иногда на территории нашей страны наши структуры представлены не в таком значительном количестве. Допустим, в виде межрайонных отделов, когда один сотрудник должен решать возложенные на него задачи на территории целого района. Ну, это не говорит о том, что в каждом районе только по одному. В зависимости от численности, оперативной сложности, которая создана в оперативной обстановке, нагруженности наркотиков в том или другом регионе, традиций этого региона, так как наша родина очень масштабна по своей территории.
Она может и варьироваться (численность наших оперативных работников). Но ее, как уже подтверждает практика, вполне достаточно для того, чтобы основные задачи – борьбу с предложением наркотиков – она могла реализовать.
С учетом этих же обстоятельств, на которые я сейчас обратил внимание, основная дальше задача их состоит в том, чтобы мобилизовать и организовать взаимодействие между всеми другими правоохранительными структурами, органами внутренних дел, таможни и, задействуя их потенциал и их функциональные обязанности, реализовывать наши задачи.
Допустим, наши определенные оперативные замыслы мы реализуем с нашими коллегами из структур таможенной службы, готовя и осуществляя сложные оперативные комбинации на границе, и затем реализуя замысел внутри страны в рамках контролируемых поставок в целях выявления всех структур этих преступных группировок, которые не только принимают решение об осуществлении поставки, но и сбыт, а в последующем отмывание полученных денег. Отправку их заказчикам, организаторам, координаторам, которые находятся, может быть, совсем в других регионах мира и оттуда реализуют свои задачи.
Это первое. Второе. Эта задача может быть решена самостоятельно нами без контактов с нашими зарубежными партнерами. И в этом смысле наша тактика сейчас – я хотел бы это подчеркнуть – она в первую очередь предусматривает идеологию реализации наших материалов на дальних подступах к России. Чем дальше, тем это выгоднее во многих обстоятельствах. Мы не рискуем, опять же, жизнями и проблемами, связанными с обеспечением безопасности наших сотрудников, наших граждан. Не даем возможности концентрированные наркотики после их доставки в малых количествах, разбавив их до так называемой уличной консистенции, сбыть их здесь уже в громадном количестве.
Я, допустим, приведу такой пример. Афганские наркотики в лаборатории могут достигать концентрации до 80%. Так, конечно, выгоднее привезти их в Россию в этом концентрированном виде. А здесь, доведя их до 3-6-процентного, разбавив их в 10-15 раз, с меньшим риском уже сбыть на территории нашей страны.
Е. БУНТМАН: И в разы увеличивать, соответственно, партии, уже это отследить все концы, все остальные гораздо сложнее.
В. РОГОЗИН: А когда это уже пошло на руки, когда это у мелких дилеров на улицах, в квартирах, в наркопритонах, в наших городах и селах, в которых, к сожалению, немало выявляется. В настоящее время на территории нашей страны отследить их – это уже гораздо более затратнее для нашего и бюджета, и наших возможностей. Поэтому реализуя этот замысел, мы не только устанавливаем наши контакты с зарубежными партнерами, но самое главное, стремимся в настоящее время реализовывать их, эти информации как можно дальше от наших границ.
И я бы хотел в этом смысле сказать. Говоря о синтетических либо афганских наркотиках – так, лучше там, в Афганистане эту проблему решать. И чем быстрее, тем лучше.
И. МЕРКУЛОВА: Я бы хотела напомнить про историю ужасную в городе Асбесте – вы, наверняка, знаете. Там был человек задержан, какой-то высокопоставленный.
В. РОГОЗИН: Сотрудник милиции, ГАИ.
И. МЕРКУЛОВА: Причем, он не просто сотрудник – он же был начальником ГАИ.
В. РОГОЗИН: Начальник подразделения ДПС этого города.
И. МЕРКУЛОВА: Как это произошло? Вы можете сказать, как он был задержан? Потому что у него было какое-то промышленное количество наркотика.
В. РОГОЗИН: Ну, там было несколько транспортных средств задержано. Почти 100 кг марихуаны, более 30 кг гашиша. Да вопрос даже не в том количестве, а в том, что человек, нося на себе погоны правоохранителя, позволил считать себя пособником им. В глазах даже этих самих преступников он не был уважаемым человеком, а был слугой. Я бы назвал даже по-другому, более жестче, его роль в этой группировке. Он был у них в услугах. Он решал задачи с учетом его статуса и положения, и документов, простым перевозчиком, получая за это мзду. Это я уж не говорю о том, что он потерял смысл своей работы, существования, исполнения своих обязанностей, являясь майором МВД.
И. МЕРКУЛОВА: А его местная ФСКН задержала? Или там были какие-то другие задействованы силы?
В. РОГОЗИН: Не особенно раскрывая все обстоятельства, должен сказать, что эта работа велась не один день и не вчера. Почему она и позволила ее реализовать. И этот человек был причастен к нескольким актам совершения в том числе контрабандных акций. Еще заранее он попал в поле зрения осенью прошлого года. Работа в отношении этой группировки велась в Тюмени, Екатеринбурге, Челябинске. Достаточно серьезное внимание и преступной связи в Москве было уделено. Потому что деньги делились среди многих участников, тех, кто, еще раз говорю, координировал вот это и которые даже не трогали, не прикасались к наркотикам.
И. МЕРКУЛОВА: Означает ли это, что какие-то аресты возможны и в Москве? Ну, может быть, в рамках этого дела?
В. РОГОЗИН: Они будут. Они обязательно будут, так как они имеют место всегда, если мы реализуем информацию в отношении наркогруппировки. ФСКН России вместе со своими коллегами из других правоохранительных структур, она не предусматривает и не заинтересована в реализации информации в отношении одного человека. Это не организованная наркопреступность. Обязательно и важно найти, кто им помогает, кто решает определенные задачи. Потому что изъяв наркотики...
Е. БУНТМАН: Но всегда, ведь, есть свой человек в правоохранительных органах на том или ином посту у крупной группировки.
В. РОГОЗИН: Всегда есть человек тот, кто может посоветовать, - либо бывший, либо гражданин другого государства, который с той территории или там может оказывать содействие, начиная с Афганистана и до РФ. К сожалению. Иногда они, действительно, и пользуются этим, так скажем, коррупционным прикрытием.
Е. БУНТМАН: Вот, в общих чертах вы в начале нашего разговора очертили цели и задачи ФСКН как фактически спецслужбы. Что главное – это пресечь источники поставок. Вот, мы знаем... Опять же, я вернусь – не сочтите это низкопоклонством – но мы знаем, что, вот, пожалуйста, при сотрудничестве Дэ был арестован, скажем, человек по фамилии Эскабар условный в Колумбии. Такой-то картель, такой-то картель. Почему мы не слышим об аресте крупных наркобаронов с помощью ФСКН?
И. МЕРКУЛОВА: Или у нас нет наркобаронов?
Е. БУНТМАН: Или мы просто не знаем о таком?
В. РОГОЗИН: Это очень интересный вопрос. Я бы хотел сказать, что, вообще, сама история создания нашего ведомства – она, по сути, может ответить на этот вопрос. Во-первых, наша страна, бывший Советский Союз достаточно эффективно была защищена, в том числе и от этой проблемы, которая достаточно сейчас активно вмешивается в общественную жизнь, социальную сферу, семейные отношения, наносит серьезный ущерб всем слоям общества.
И. МЕРКУЛОВА: А мне казалось, что наркоманы были всегда. И в Советском Союзе в том числе.
В. РОГОЗИН: Нет. Никогда в таком количестве и никогда в таком объеме наркотические средства на территорию Советского Союза не поступали. Обстоятельства, связанные с концом 80-х – началом 90-х годов, достаточно ярко свидетельствуют о том, что правоохранительный потенциал всех государств бывшего Советского Союза практически после известных событий 1991 года, он, ну, в какой-то степени рухнул. И вот эта неосвоенная территория наркомафией там, где можно поставлять, и громадное количество здоровых людей, на которых можно повернуть, поставить на путь потребления наркотиков...
А самое главное, для чего это нужно? Это бизнес, как они считают. И бизнес достаточно серьезный. Этот бизнес существовал уже веками на территории Азии. Помните, знаменитые опиумные войны в Китае? Когда Великобритания поставляла туда в громадном количестве опий, и при попытке местных властей еще в позапрошлом веке воспрепятствовать сбыту, потому что уже дети становились наркоманами, была начата эта, так называемая опиумная война.
Е. БУНТМАН: И одна, и вторая, да?
В. РОГОЗИН: И сколько там надо было бы, столько они бы и велись. То есть никого не интересовало здоровье какой-то нации. Самое главное – это прибыль. Прибыль, которую получали в отдельных случаях страны, в других случаях это конкретные лица. В нашей стране и в ее окружении были и есть лидеры организованной преступности. Но те, кто осмелился бы в Советском Союзе поставить себе, ну, так скажем, на вооружение и стать наркобароном, долго бы не пришлось существовать, ну, в спокойном режиме. И в этом смысле наша обстановка и даже сейчас, она не может характеризоваться даже на примере Европы или Латинской Америки, где существуют наркокартели.
Я еще хочу подчеркнуть. Даже сам факт создания нашего ведомства не характеризует обстановку в нашей стране как какую-то исключительно негативную по сравнению с другими регионами мира или другими странами.
Е. БУНТМАН: Ну да. Не, ну, понятно, что у США Колумбия, у нас Афганистан.
В. РОГОЗИН: Да. Но еще никто не говорит о том, что эта обстановка хуже. Но темпы освоения нашей страны наркомафией – и латиноамериканской, и афганской, и так далее – настолько массивны, энергичны, динамичны, что руководство нашей страны с каждым годом только наращивает, стремится отработать механизмы противодействия этой проблеме.
Е. БУНТМАН: Хотя бы.
В. РОГОЗИН: Хотя бы. И в этой связи хотел бы еще раз подчеркнуть. Что такое наркокартель? Там ни один грамм не попадет в чужие руки.
Е. БУНТМАН: Цепочка от начала до конца.
В. РОГОЗИН: От производителя до самого конца. Потому что там каждый считает свою копейку – она должна вернуться к тому, кто организовал. Это невозможно в настоящее время на территории, допустим, Афганистана. Почему? Да потому что там нет экономического благополучия, там не существует стабильности экономической. А это к чему приводит? Что каждый, кто произвел, вот, вырастил крестьянин, пришел оптовик, купил весь его урожай с его огорода. Дальше собрал с нескольких этот оптовик, отправил и продал в лабораторию. Хозяину лаборатории. Вопрос теперь...
Е. БУНТМАН: Ну, просто сельскохозяйственный экспорт получается.
В. РОГОЗИН: Не в этом дело. Самое главное, что мы не можем предъявить претензию, юридически обоснованную и, грубо говоря, привлечь к уголовной ответственности вырастившего и собравшего мак, опий. Мы не можем – он расплатился и он свободен.
Е. БУНТМАН: Но это, ведь, аккумулируется в каких-то руках? Есть крупные, там не знаю, губернаторы провинций?
В. РОГОЗИН: Так вот, позвольте мне до конца договорить.
Е. БУНТМАН: Да-да, пожалуйста.
В. РОГОЗИН: Дальше оптовик сдает в лабораторию, ему отдают все деньги. Кто может этим руководить? Хозяин, конечно, административной территории, тот, который имеет в руках силу. В первую очередь силу. Структурные, так скажем, подразделения, ну, бывших талибовских или северного альянса – тот, кто обладает реальной силой. Этой силой реальной обладают, конечно, хозяева на этой территории. Как их можно там назвать? Губернаторы сейчас и так далее.
В настоящее время объявлено, что 20 с лишним провинций уже Афганистана свободны от опиума. Но с другой стороны, эти же самые территории освоены выращиванием конопли. И Афганистан...
И. МЕРКУЛОВА: Свято место пусто не бывает, да? (смеется)
В. РОГОЗИН: И Афганистан, якобы, очистившийся от опиума, тут же занял второе место в мире после Марокко по выращиванию конопли и изготовлению марихуаны, гашишного масла.
Е. БУНТМАН: Да. Диверсификация экономики произошла.
В. РОГОЗИН: Конечно. И поэтому радоваться или успокаиваться пока что рано. И поэтому я хотел сказать, что как такового найти, кто между провинциями будет главный, маловероятно. Потому что транспортировщик взял, у него есть свои каналы – он отвезет к границе. На границе свой получит. На границу, там, наших уважаемых государств – Таджикистан, Узбекистан, Туркмения – принесут преступнику на ту сторону, только лишь если получит деньги. Никто никому не верит. И поэтому цепочки проследить...
Е. БУНТМАН: Каждый раз это отдельные сделки просто получаются.
В. РОГОЗИН: В том-то и дело. Потому что ему не важно, сохранится этот товар там. Он свои деньги уже получил, и кто будет за ними следить?
Е. БУНТМАН: А что делать? А как с этим справиться?
В. РОГОЗИН: Заставить работать наших коллег в Афганистане.
Е. БУНТМАН: Это коалиция должна делать, ее афганские власти, наверное, да?
В. РОГОЗИН: Должны делать все. Это должны делать и правоохранительные структуры, представленные из миротворческой коалиции на территории Афганистана, сами правоохранительные органы этого государства. И должен сказать, что для этого уже в настоящее время делается немало. Наше ведомство и наше государство на территории, допустим, России готовит в большом количестве, уже тысячи сотрудников прошли специальную подготовку в нашем Институте совершенствования – не нашем, Российском – Институте совершенствования сотрудников, действующих в сфере борьбы с незаконным оборотом наркотиков в Домодедово.
С другой стороны, мы создали несколько инструментариев. Вот, я хотел бы здесь привести пример – он будет весьма интересен. Это то, что в мире есть несколько международных организаций. Ну, я не говорю, Интерпол, Европол, еще другие. Есть неформальные структуры, где собираются чисто профессионалы, не политики, обсуждают конкретные вещи, создают рабочие группы и затем ставят перед ними задачи, которые отчитываются перед руководителями ведомств. И таким образом они находятся под постоянным контролем.
Вот, я хочу привести пример, что буквально в прошлом месяце прошло заседание, 27-я сессия организации IDEC. Это структура, которая объединяет представителей более 100 стран. У нее есть 8 групп. Одна из них – по Центральной Азии. И этой группой руководит Россия, потому что мы считаем это одной из актуальнейших проблем для нашей страны, для нашего народа, и мы сочли возможным именно ее возглавить. Так вот, решением этой группы мы создали сейчас межведомственную международную рабочую группу, куда вошли представители специальных подразделений антинаркотической полиции Афганистана, DIA, ФСКН России (наше ведомство) и представители агентства по контролю за оборотом наркотиков республики Таджикистан.
У нас немало есть материалов собранных, и вот они лежат. Но. Есть у нас доверие, допустим, к кому-то, мы начинаем их реализовывать. Эта группа создана, в настоящий момент, она провела недавно свое первое заседание – она предусматривает именно практическую реализацию имеющихся материалов. И еще раз хочу сказать, конечно, контролируем поставки, мероприятия. Но самое главное, для нас важно поверить друг другу и побудить, инициировать каждого из нас к решению задач, на которые они имеют, во-первых, соответствующие полномочия, и самое главное, ответственны друг перед другом.
Вот, должен сказать, что мы обменялись в этот раз с Душанбе определенной информацией, и в настоящее время уже начали их реализовывать.
И. МЕРКУЛОВА: Скажите, а, может быть, границу получше с Афганистаном охранять? Потому что, вот, по данным ООН у Ирана нет таких проблем, да? Они просто границу закрыли.
В. РОГОЗИН: К сожалению, я вам скажу, у Ирана с Афганистаном есть. И должен сказать, что я был в Иране, разговаривал с наркополицейскими, и стража исламской революции, и чисто полицейские структуры. У них очень много гибнет сотрудников, особенно на границе. Полицейская стража, очень много. Потому что через их границу на треугольнике Иран, Пакистан и Афганистан, в южных провинциях, где сейчас и производится львиная доля всех опиатов в этом государстве. Прорываются целые караваны.
Я, вот, видел съемки одной из таких операций, которую подготовили афганские наркодельцы, и она была пресечена вооруженными силами Ирана. Впереди порядка 10 мотоциклистов на мощных, современных мотоциклах.
И. МЕРКУЛОВА: То есть они так, демонстративно, даже не скрываясь, просто идут через границу?
В. РОГОЗИН: Прорываются с боем, прорываются через границу, через известные тропы. Вот, они идут впереди, у всех радиостанции. Если даже кто-то из них погибнет, ну, остальные вернутся и сообщат основному каравану. За ним идет несколько машин, современных высокопроходимых джипов с установленными на них турелями крупнокалиберных пулеметов с большим запасом боеприпасов.
Е. БУНТМАН: Маленькая армия такая. В. РОГОЗИН: Маленькие, но весьма эффективно существующие, действующие и могущие, способные противостоять немалому количеству солдат регулярной армии, отряды. И все эти непростые, так скажем, наркодельцы. Это специально подготовленные, прошедшие, уже определенный опыт имеющие, так скажем, бойцы. И, вот, они прорываются, начинается бой. Несколько сотрудников, армейских офицеров, солдат погибло. Но они пресекли. Изъято было порядка около 2 тонн морфина и героина.
И. МЕРКУЛОВА: Что же там в Таджикистане происходит? Они, наверное, все-таки, не так хорошо охраняют границу с Афганистаном.
В. РОГОЗИН: Вот, отвечая на вопрос о границе. Конечно, и мы, и руководство этой страны обеспокоены ситуацией на границе. Несмотря на значительную помощь мирового сообщества, РФ, которая оказывает существенную помощь этой стране, ее пограничной службе, проблем у наших коллег в Афганистане немало. К сожалению, и зарплатный ресурс очень небольшой. И самое главное, только начали существовать некоторые учебные программы.
Е. БУНТМАН: Спасибо большое. Василий Рогозин, зам. руководителя оперативно-розыскного департамента ФСКН России, начальник Управления по противодействию наркопреступности у нас был в эфире. Спасибо.
Сайт радиостанции «Эхо Москвы» - www.echo.msk.ru


Комментариев нет:

Отправить комментарий