2 декабря 2010 г.

«Мы пристегнули наручниками не одного отдельно взятого наркомана...»

Нижнетагильский наркоборец Егор Бычков рассказал корреспонденту «Глобуса» о ходе судебного процесса, работе по реабилитации наркоманов и об отношении к своей известности.

Cуд глазами Егора

Встретиться с Егором Бычковым мы договорились в одном из кафе Нижнего Тагила. Оказавшись на месте, звоню Егору. В динамике телефона играет песня со словами: «Все равны пред Богом, пред Иконою...».
Бычков говорит мне, что нужно подождать. Спустя полчаса заходит, на нем привычный по телерепортажам джемпер, после приветственного рукопожатия слышу: «Лишнего не скажу, но и от слов отказываться не буду!». Мы заказываем по чашке кофе.

– Егор, как вы считаете, был ли судебный процесс над вами показательным?
– Его хотели сделать показательным. Изначально правоохранители и сотрудники прокуратуры заявляли, что сами позовут на суд все СМИ, чтобы широко осветить этот процесс. Но после первого дня заседаний, я думаю, прокуратура об этом пожалела. Сейчас они отказываются от всех комментариев.

– По вашему мнению, кому и что должны были показать в ходе суда?
– Я не знаю, чем руководствовалась прокуратура, могу только предположить: хотели показать, что не нужно лезть в милицейские дела. Тем более мы все знаем, что торговля наркотиками невозможна без, как минимум, попустительства а, как максимум – покровительства милиции. Была бы железная воля, с наркотиками справились бы давно.

– Можно ли воспринимать процесс как сигнал обществу: «Видишь несправедливость – не лезь, не высовывайся»?
– Я не могу однозначно утверждать этого, но в нашей ситуации получилось именно так.

– Какие выводы вы сделали после суда?
– Главный вывод – если наши люди видят несправедливость, они готовы объединиться. И мы увидели, как общество объединилось, как граждане вышли на улицы городов, чтобы поддержать меня. Возможно, это было одним из решающих факторов в деле моего освобождения.
А то, что прокурорские могут «отрабатывать» чьи-то интересы, то, что милиция берет деньги с наркоторговцев – это было известно еще до суда.

– Пока длился судебный процесс, вас поддержали многие известные общественные деятели и обычные граждане. В ряде городов прошли митинги, как думаете, почему вся эта шумиха возникла именно вокруг вас?
– Многие действительно удивляются, почему так произошло. Отмечу, все мероприятия, митинги не носили никакого политического окраса и, тем не менее, собрали огромное количество людей, потому что эта проблема касается каждого! И каждый понимает, что в любой момент может стать жертвой наркомана. Каждый понимает, что правоохранители не справляются с этой проблемой. И когда вместо того, чтобы бороться с наркотиками, те, кто должен нас защищать, «занимаются» нашей организацией, которая проводила в год по сто успешных операций – это не может не вызывать гнев у нормального человека.
Мы пристегнули наручниками не одного отдельно взятого наркомана. Мы встали за всех жителей Нижнего Тагила и были примером того, как можно в отдельном провинциальном городе бороться с этой проблемой.

– Что было для вас самым сложным?
– Острая нехватка времени и ощущение бесполезности всего происходящего. Чувствовал омерзение и стыд за нашу власть. Думаю, все видели, как проходил этот процесс. Потерпевших доставляли в суд судебные приставы. Ни один из них не пришел в зал заседания сам. Их искали, а они все бегали, прятались, гасились. Потерпевшего Лебедева нашли через полтора года. Он сбежал прямо перед допросом. Это все было похоже на цирк.

Феномен Бычкова

После разговора лидера группы «Чайф» с президентом о ходе судебного разбирательства над Егором, глава Госнаркоконтроля России Виктор Иванов назвал дело 23-летнего жителя Нижнего Тагила «феноменом Бычкова». По его словам, это резонансное событие высветило проблемы, существующие в сфере реабилитации наркоманов в России, буквально заваленной афганским героином. Последует ли решение наболевших проблем, связанных с распространением наркотиков в России. Что об этом думает Бычков?

– После вашего освобождения в ряде СМИ появились сообщения о том, что главный нарколог Минздравсоцразвития считает необходимым ввести в нашей стране принудительное лечение от наркозависимости. Получается, ваше дело открыло всем глаза на несовершенство законодательства в этой области?

– Я надеюсь, что наш случай послужит толчком властям в решении этой проблемы. Каждый год от наркотиков в России умирает 100 тысяч человек – это прямая угроза безопасности страны. Все должны видеть взаимосвязь. Не будет наркомании – не будет преступности. Люди сегодня боятся отпустить вечером одних на улицу своих жен, детей. А сейчас все зашевелились, заговорили об этой проблеме, и это очень хорошо.
В первом чтении Госдума приняла законопроект, в котором, помимо штрафа, вводится административный арест на срок до 15 суток за потребление наркотиков в общественных местах. Я видел по телевизору, как он обсуждался в Госдуме, там так и прозвучало, что наркоманов нужно закрывать по методу Бычкова. Если наркоман будет изолирован на пятнадцать суток – это уже результат. За это время наркоман полностью преодолеет физическое пристрастие. И пока он будет изолирован – никого не ограбит, не убьет и даст своим родителям спокойно отдохнуть. Я видел, как мучаются родители, – так никто не мучается.
– Думаете, дело сдвинется с мертвой точки?
– Мы считаем, что дело уже сдвинулось. В высших органах власти идет обсуждение законопроекта о принудительном лечении наркоманов. На региональном уровне будут создаваться реабилитационные центры. Считаю, что правительству нужно обратить внимание на необходимость ужесточения законодательства. Нельзя, чтобы наркоторговцы получали условно-досрочное освобождение. Необходим визовый режим с наркопроизводящими регионами. Весь афганский героин в Россию поступает из Таджикистана, и везут его граждане этой страны. У нас не задерживают афганцев с наркотиками. У нас ловят таджиков, и везут они по 200-300 килограммов наркотика. Везут в своих задницах, желудках, в КамАЗах с чесноком. Нужно придумать систему более эффективной миграционной политики. Замечен в торговле наркотиками – вон на родину без права возвращаться! Пусть там продает и убивает своих детей.
– И власти доведут дело до конца?
– Если подключится общественность, они будут вынуждены довести это до конца. Мы понимаем, что касательно нашего дела общество еще неделю пошумит и все успокоятся, забудут. И это правильно, потому что я лично устал от внимания к себе. Но не нужно успокаиваться на самой проблеме наркомании. Нужно постоянно об этом говорить и писать. Чтоб власть нас услышала.
– Глава свердловского минздрава Аркадий Белявский соо-бщил, что в первой половине 2011 года в нашем регионе будет открыт государственный реабилитационный центр для наркоманов в Волчанске. Как вы прокомментируете это событие?

– Хорошо, что в том числе и наши областные власти приняли меры к решению этой проблемы. Наличие таких реабилитационных центров я поддерживаю. Другой вопрос – насколько эффективна будет помощь наркоманам? Я полагаю, пока не примут закон о принудительном лечении, нет смысла создавать такие реабилитационные центры. Будет происходить то же самое, что и сейчас – в наркологических клиниках на базе психиатрических больниц. Побудет там наркоман три дня, ему кровь почистят – и он снова уйдет колоться. Если еще пойдут они туда. Что наркоману нужно? Он встал, взял денег у бабушки, пошел, кайфанул, потом лежит – минералочку попивает. Зачем ему реабилитационные центры? Как только он представит себе, что останется без наркотика – запаникует.
Нужно, чтобы все понимали: во всех цивилизованных странах есть закон о принудительном лечении наркоманов – взять Грецию, Швецию, Финляндию, Францию, США. Если там наркоман будет замечен в состоянии наркотического опьянения в общественном месте, ему предоставляется выбор: либо сидеть в тюрьме, либо лечиться. Все они проходят реабилитацию в закрытых учреждениях. Уходить оттуда им нельзя. Если сбегают, то попадают в тюрьму.
– По вашему мнению, какие должны быть методы лечения в новых государственных реабилитационных центрах?
– До принятия закона нужно рекомендовать родителям наркоманов, чтобы их дети находились там как можно больше. Не месяц, два, а полгода, год. Я думаю, обязательно к этой работе нужно привлекать представителей русской православной церкви. Со своей физической зависимостью наркоманы справятся через неделю, две, а дальше проблема – в голове, и никто лучше священника не сможет помочь. Реабилитанты должны заниматься еще и физической подготовкой – здоровья у них нет. Затем они должны получать какие-то профессиональные навыки, потому что они нигде не работают, ничего не умеют, ничего не хотят, сами себя не могут заставить. Например, в Екатеринбурге сейчас строят храм в Центре, в следующем году он будет освящен. Нужно заниматься социализацией наркомана – решать вопросы по его трудоустройству, если больные – по их лечению, по учебе, если это необходимо. Бывшие наркоманы никакому нормальному работодателю не нужны. Пролечился наркоман, вышел из центра, пошел устраиваться на работу, а он нигде не нужен. Затем он встречается со своими товарищами, и опять у него все по-старому. Потому что видит: перспектив у него нет. На самом деле, это длительный процесс. Но самое главное, чтобы наркоман оставался в государственных центрах добровольно, но таких, я скажу, будет не много, единицы.
– Как вы думаете, народ будет ждать, пока власть ужесточит законодательство?
– На самом деле, если сейчас посмотреть новости в Интернете, то можно увидеть много разных сообщений: в одном городе отец наркомана убил барыгу, который продавал его сыну наркотики; в другом люди ходят с канистрами с бензином поджигать дома наркоторговцев. Если государство не может защитить своих людей, то люди сами выйдут на защиту своих семей и детей, никто их не остановит, никакие законы и угрозы уголовной ответственности: у него ребенок подыхает, ему не до законов – чаша переполнена. Или будут приниматься меры, или на самом деле народ начнет по-своему решать эту проблему.
– Как вы считаете, многое ли зависит от местной власти в решении наркопроблемы?
– Конечно. Была бы воля местной власти, в городах не было бы наркотиков. Местная власть должна бить тревогу и заставлять всех работать, она имеет на это право. У нас этот вопрос не решается, и проблема наркомании просто замалчивается. Чиновники не занимаются ни реабилитацией наркоманов, ни пропагандой здорового образа жизни, не ведут работу с правоохранителями по усилению этой работы.
– Сегодня есть два лагеря в обществе. Одни люди утверждают, что методы, которыми реабилитировали наркоманов вы, оправданы и полностью вас поддерживают. Другие против таких методов лечения. Как к этому относитесь?
– Вы что, думаете, я проснулся и подумал: надо наркоманов реабилитировать. Нет. Если бы у нас государство решало эту проблему эффективно, я бы не занимался центром. Те, кто пишет, как это надо сделать, пусть возьмут и сделают. После традиционного метода лечения может быть одному из ста удается отказаться от наркотиков, но этого не достаточно.
Я вот знаю эффективный метод, он работает с 1999 года. Восемь тысяч человек прошло через центр фонда в Екатеринбурге. Сейчас некоторые из этих людей – руководители крупных областных предприятий. Я не болтал, я взял и сделал.
Недавно посмотрел ролик Новодворской: по ее словам, я чуть ли не фашист, хуже Гитлера. Ну что их слушать? Мы делаем работу и считаем, что она правильная, и мы знаем ребят, которые сейчас не колются, а могли просто сдохнуть. Если наркоманов не станет, я не буду заниматься фондом. Думаете, мне доставляет удовольствие смотреть на этих барыг или гнилых наркоманов? На матерей, которые за дозу цыганам детей закладывают? Есть гораздо более приятные вещи, которыми я хотел бы заниматься.

В кадре и за кадром

Ситуация с Егором Бычковым стала поводом для написания десятков журналистских материалов. Не раз становилась поводом для специальных журналистских расследований как региональной прессы, так и федеральных телеканалов.

– Скажите, Егор, ваше дело подробно освещалось в СМИ, а что осталось за кадром?
– Все передачи, которые я видел в тюрьме, были объективными. Ну, наверное, во многих случаях оставались за кадром комментарии и мнения тех людей, которые были настроены против нас. Но на самом деле, они ничего не решают. Журналисты не вставляли их комментарии и, честно говоря, нас поддержали. Мы свою позицию выразили и что хотели, донесли.
– Хорошо это или плохо?
– Журналисты – народ свободный, могли показать любую сторону. Тут, видимо, проявились человечность, справедливость, понимание того, что происходит. Плюс была государственная воля. Президент поддержал нас. Но если бы журналисты захотели, они сыграли бы нам в минус. Все говорили: Егор – герой, а могли сделать так, что Егор – преступник. Но понимаете, проблема наркомании все равно осталась бы, и все равно о ней говорили бы.
– Какие у вас отношения с Ройзманом, какую поддержку получили от него?
– Если бы не Евгений Ройзман, я бы сидел в тюрьме. Я не буду рассказывать о всех нюансах. Но Женя приложил все силы, сделал все, что мог. Он реально ночей не спал, огромное спасибо ему за эту помощь. Что касается работы фонда, он мой старший товарищ. Я с ним постоянно советуюсь, чтобы избежать ошибок. Он более опытный. Сейчас мы будем создавать фонд в Тагиле, в первую очередь, мы рассчитываем на его поддержку. Если бы не было Жени, я бы, наверное, фондом не занимался. Начинать самому с нуля, это очень тяжело. Сейчас есть люди, которые могут подсказать, как правильно нужно работать. Мы можем использовать их опыт. Если фонд будет проводить в месяц хотя бы по пять успешных операций, поверьте, в каждом городе погибнет гораздо меньше людей. Не идет речь о том, чтобы мир перевернуть, просто что-то сделать.
Многие говорят, что наркоманию не победить, что проблема расползлась по всему миру. В отличие от правоохранительных органов и других людей, мы считаем, что победить наркоманию в своем городе реально и возможно. Если этой проблемой заниматься, можно создать такие условия, что у наркоманов будет земля под ногами гореть.
– Вас поддержал президент, теперь сами ощущаете, что сейчас можете сделать больше?
– Да, честно говоря, да. Сейчас очень много людей поддерживают нас и готовы с нами сотрудничать, с нами общаться – это уже результат.
– Что бы вы хотели передать нашим читателям?
– Я хочу поблагодарить всех, кто нас поддержал. В СИЗО мне пришло более пяти тысяч писем, люди всячески проявляли свою поддержку, неравнодушие. Огромное всем спасибо, это наша общая победа. Я хочу всем сказать: не надо бояться наркоторговцев. Они не способны сопротивляться, это мыши. Давайте вместе защищать свои семьи, свои города, иначе будет катастрофа. Не будьте равнодушными. Делайте все, что возможно, чтобы этой грязи у нас не было.

Нашумевшее дело

Судебное разбирательство по делу Егора Бычкова, руководителя Нижнетагильского филиала фонда «Город без наркотиков», подробно освещалось федеральными телеканалами и в прессе. Как результат, ситуация, сложившаяся с молодым человеком, вызвала бурную общественную дискуссию в различных передачах и в Интернете.
В середине октября Дзержинский районный суд Нижнего Тагила приговорил 23-летнего Е. Бычкова к трем годам и шести месяцам колонии строгого режима. Гособвинение требовало 12-летнего срока лишения свободы.
В ходе судебного разбирательства в защиту Егора Бычкова выступили основатель фонда «Город без наркотиков» Евгений Ройзман, многие журналисты, правозащитники и блогеры. В ряде городов России, включая Москву, прошли митинги в поддержку тагильчанина. Популярный телеведущий Владимир Соловьев и известный адвокат Михаил Барщевский также не согласились с приговором. Сочувствие Бычкову выразил главный нарколог Мин-здравсоцразвития РФ Евгений Брюн. Глава ФСКН России Виктор Иванов в интервью журналистам сообщил, что верит в благородные мотивы деятельности нижнетагильского борца с наркоманией.
Лидер группы «Чайф» Владимир Шахрин на встрече с президентом Дмитрием Медведевым рассказал ему о деле фонда. Как писали СМИ, Шахрин высказал президенту довольно смелое соображение о том, кто, по его мнению, может стоять за делом Бычкова. Глава государства отметил, что знает о происходящем, поскольку смотрел видеообращение Бычкова. «Надо разобраться в любом случае внимательно, – сказал Медведев. – Вы сказали – я услышал. Попрошу обратить внимание на то, что там происходит, не вмешиваясь в ход судебного процесса, и чтобы не конфликтовать с законом».
Президент поручил Генпрокуратуре взять дело Бычкова под контроль.
3 ноября Свердловский областной суд изменил приговор нижестоящего суда: Егору Бычкову назначили условный срок лишения свободы на два года и шесть месяцев с испытательным сроком один год. Из-под стражи Бычкова освободили в зале суда.

Наркоманы часто гниют заживо - реальный снимокДело Егора Бычкова может стать отправной точкой в общенациональном обсуждении проблемы наркомании и реабилитации наркозависимых в России. Как надо бороться с наркоманией? Как лечить наркоманов? Ждем Ваших писем с откликами!

Наручники с того света не вернут!

В видеозаписи, размещеной на личной странице Валерии Новодворской в Живом Журнале, российский политический деятель, диссидентка выступила с критикой в адрес Егора Бычкова:
– Я хочу сказать, что фашизация общества уже привела к созданию добровольческих штурмовых отрядов по разным направлениям. Вот вся эта серия организаций «Город без наркотиков» – о них вообще говорят очень дурные вещи. Но здесь я не имею доказательств, что на самом деле они просто хотят перехватить наркотрафик и борются таким образом с цыганскими конкурентами, этого я не знаю. Но знаю я совершенно непреложно следующее: что по просьбе родителей или жен нельзя насильственно изолировать взрослых, дееспособных людей, относительно которых даже суд (даже наш советский суд) не вынес вердикт о лишении их дееспособности...
Но уже не дожидаясь никакого суда, совершенно безграмотные парни, такие качки, у которых в голове ни одной извилины (я уж про медицинский диплом не говорю), они за 25 тысяч изолировали этих несчастных наркоманов и лечили их с помощью наручников, приковывая к кроватям. Новый прогрессивный способ! Весь мир бьется над этим вопросом – как вывести людей из наркозависимости? Новые методы создаются, новые лекарства придумывают, а здесь решили все вопросы. Зачем лекарства?..
Я не знаю, сколько людей у них уже поумирало по городам. Потому что если там кто-то начнет умирать, наручники его с того света не вернут...
Хорошо, что Высоцкий не дожил до этой инициативы, а то бы его сразу бы по двум направлениям. И за наркотики, и за алкоголизм. Но это не удивительно. Везде могут найтись сектанты, безумцы, насильники. Но здесь же общественность поддерживает. Какой скандал – дали три с половиной года! Десять надо было дать! Как это – обидели бедного радетеля за здоровье нации! Отменить!
Остановить! Увенчать лаврами, пусть открывает свои лечебницы с наручниками, с дубинками. Путин займет ему дубиночку, которой за углом общественного туалета мочит.
Давайте жить по законам, а не по Брехту: «Ты видишь не хорош, твой ближний? Ну так что ж – ударь его по роже и станет он хорош!».
Автор:Михаил БОБКОВ. Фото автора
Источник: Вечерний Краснотурьинск

Комментариев нет:

Отправить комментарий